повесть · 1911 · 23 главы
Повесть целиком, 23 главы: Яков Софроныч Скороходов служит официантом в первоклассном ресторане, гордится выучкой и обхождением, а сын Колюшка, ученик реального училища, попрекает отца лакейством. Жилец Кривой, писарь из участка, подслушивает разговоры в квартире и грозит доносом, а после ссоры вешается у Скороходовых; семья съезжает и на новой квартире сдаёт комнаты трубачу Черепахину, старику скрипачу и молодой паре. Колюшку вызывают к директору училища за вольные разговоры, а вскоре ночью в квартиру приходят с обыском, забирают письма и увозят сына — жильцы оказались не теми, за кого себя выдавали. Дочь Наташа сдаёт экзамены и поступает кассиршей к Бут и Броту, жена Луша умирает от паралича сердца, а Наташа уходит из дома к тамошнему заведующему, который сулит ей достаток. Скороходов бросает квартиру, перебирается в комнату, и на святках к нему приходит бывшая жиличка Раиса Сергевна с письмом от Колюшки: тот бежал перед судом и живёт очень далеко. Наташа возвращается к отцу, брошенная после родов обманщиком, растратившим хозяйские деньги, и снова садится за кассу, а сам Яков Софроныч опять стоит в залах с зеркалами и подаёт гостям на юбилее фабриканта Карасева. Оригинал без сокращений; слой подсказок к устаревшим словам добавим отдельно.
Ольге Шмелевой
Человек мирный и выдержанный при моем темпераменте — тридцать восемь лет, можно так сказать, в соку кипел, — но после таких слов прямо как ожгло меня. С глазу на глаз я бы и пропустил от такого человека… Захотел от собаки кулебяки! А тут при Колюшке — и такие слова!..
— Не имеете права елозить по чужой квартире! Я вам доверял и комнату не запирал, а вы с посторонними лицами шарите!.. Привыкли в ресторанах по карманам гулять, так думаете, допущу в отношении моего очага!..
И пошел… И даже не пьяный. Чисто золото у него там… А это он мстил нам, что с квартиры его просили, чтобы комнату очистил. Натерпелись от него всего. В участке писарем служил, но очень гордый и подозрительный. И я его честью просил, что нам невозможно в одной квартире при таком гордом характере и постоянно нетрезвом виде, и вывесил к воротам записку. Так ему досадно стало, что я комнату его показал, — и накинулся.
"За человека не считаете" и то и се!.. А мы, напротив, с ним всегда очень осторожно и даже стереглись, потому что Колюшка предупреждал, что он может быть очень зловредный при своей службе. А у меня с Колюшкой тогда часто разговор был про моё занятие.
Это начало первой главы. Книга открыта целиком, бесплатно и без входа в аккаунт.