рассказ · 1881 · 12 глав
Рассказ целиком, 12 глав: Бедный сапожник Семен по дороге домой находит у часовни замерзающего нагого человека, жалеет его и приводит к себе, хотя жена Матрена сперва встречает гостя бранью. Незнакомец, назвавшийся Михайлой, остаётся жить у Семена и учится тачать сапоги так, что слава о мастере расходится по округе. За шесть лет он трижды улыбается: когда Матрена накормила его в первый вечер, когда богатый барин заказывает сапоги, которые ему уже не понадобятся, и когда бездетная женщина приводит на примерку двух удочерённых сирот. В конце Михайла объясняет хозяевам, что он падший ангел, посланный богом забрать душу роженицы, и рассказывает, как за это время узнал три слова божьи: что есть в людях, чего не дано знать человеку и чем люди живы. Ответ на последний вопрос — любовь; договорив, ангел вспыхивает светом и улетает на небо. Оригинал без сокращений; слой подсказок к устаревшим словам добавим отдельно.
Чем люди живы
Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев: не любящий брата пребывает в смерти. *(I посл. Иоан. III,14) А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце своё: как пребывает в том любовь божия? (III, 17) Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиной. (III, 18) Любовь от бога, и всякий любящий рожден от бога и знает бога. (IV, 7) Кто не любит, тот не познал бога, потому что бог есть любовь. (IV, 8)* Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то бог в нас пребывает. (IV, 12) Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в боге, и бог в нем. (IV, 16) Кто говорит: я люблю бога, а брата своего ненавидит, тот лжец, ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить бога, которого не видит? (IV, 20)
Жил сапожник с женой и детьми у мужика на квартире. Ни дома своего, ни земли у него не было, и кормился он с семьею сапожной работой. Хлеб был дорогой, а работа дешевая, и что заработает, то и проест. Была у сапожника одна шуба с женой, да и та износилась в лохмотья; и второй год собирался сапожник купить овчин на новую шубу.
К осени собрались у сапожника деньжонки: три рубля бумажка лежала у бабы в сундуке, а ещё пять рублей двадцать копеек было за мужиками в селе.
И собрался с утра сапожник в село за шубой. Надел нанковую бабью куртушку на вате на рубаху, сверху кафтан суконный, взял бумажку трехрублевую в карман, выломал палку и пошел после завтрака. Думал: «Получу пять рублей с мужиков, приложу своих три,— куплю овчин на шубу».
Пришёл сапожник в село, зашёл к одному мужику — дома нет, обещала баба на неделе прислать мужа с деньгами, а денег не дала; зашёл к другому,— забожился мужик, что нет денег, только двадцать копеек отдал за починку сапог. Думал сапожник в долг взять овчины,— в долг не поверил овчинник.
— Денежки,— говорит,— принеси, тогда выбирай любые, а то знаем мы, как долги выбирать.
Так и не сделал сапожник никакого дела, только получил двадцать копеек за починку да взял у мужика старые валенки кожей обшить.
Потужил сапожник, выпил на все двадцать копеек водки и пошел домой без шубы. С утра сапожнику морозно показалось, а выпивши — тепло было и без шубы. Идёт сапожник дорогой, одной рукой палочкой по мерзлым калмыжкам постукивает, а другой рукой сапогами валеными помахивает, сам с собой разговаривает.
— Я,— говорит,— и без шубы тёпел. Выпил шкалик; оно во всех жилках играет. И тулупа не надо. Иду, забывши горе. Вот какой я человек! Мне что? Я без шубы проживу. Мне её век не надо. Одно — баба заскучает. Да и обидно — ты на него работай, а он тебя водит. Постой же ты теперь: не принесешь денежки, я с тебя шапку сниму, ей-богу, сниму. А то что же это? По двугривенному отдаёт! Ну что на двугривенный сделаешь? Выпить — одно. Говорит: нужда. Тебе нужда, а мне не нужда? У тебя и дом, и скотина, и все, а я весь тут; у тебя свой хлеб, а я на покупном,— откуда хочешь, а три рубля в неделю на один хлеб подай. Приду домой — а хлеб дошел; опять полтора рубля выложь. Так ты мне моё отдай.
Подходит так сапожник к часовне у повертка, глядит — за самой за часовней что-то белеется. Стало уж смеркаться. Приглядывается сапожник, а не может рассмотреть, что такое. «Камня, думает, здесь такого не было. Скотина? На скотину не похоже. С головы похоже на человека, да бело что-то. Да и человеку зачем тут быть?»
Подошёл ближе — совсем видно стало. Что за чудо: точно, человек, живой ли, мертвый, голышом сидит, прислонен к часовне и не шевелится. Страшно стало сапожнику; думает себе: «Убили какие-нибудь человека, раздели, да и бросили тут. Подойди только, и не разделаешься потом».
И пошел сапожник мимо. Зашёл за часовню — не видать стало человека. Прошёл часовню, оглянулся, видит— человек отслонился от часовни, шевелится, как будто приглядывается. Ещё больше заробел сапожник, думает себе: «Подойти или мимо пройти? Подойти — как бы худо не было: кто его знает, какой он? Не за добрые дела попал сюда. Подойдешь, а он вскочит да задушит, и не уйдешь от него. А не задушит, так поди вожжайся с ним. Что с ним, с голым, делать? Не с себя же снять, последнее отдать. Пронеси только бог!»
И прибавил сапожник шагу. Стал уж проходить часовню, да зазрила его совесть.
И остановился сапожник на дороге.
— Ты что же это,— говорит на себя,— Семен, делаешь? Человек в беде помирает, а ты заробел, мимо идешь. Али дюже разбогател? боишься, ограбят богатство твоё? Ай, Сема, неладно!
Повернулся Семен и пошел к человеку.
Первая глава закончилась, книга продолжается: впереди ещё 11 глав. Все главы открыты бесплатно и без входа в аккаунт.