рассказ · 1877
Рассказ ведётся от лица раненого солдата-добровольца Иванова: во время боя с турками он в кустах штыком убивает огромного турецкого солдата и сам почти сразу падает с перебитыми ногами, оставаясь незамеченным на поле боя. Четыре дня он лежит рядом с разлагающимся трупом убитого им врага, страдая от жажды, жары и боли, вспоминая мать и невесту Машу и размышляя о бессмысленности убийства. На исходе четвёртого дня его находит однополчанин Яковлев, раненого спасают и доставляют в госпиталь, где он остаётся жив, потеряв одну ногу. Оригинал без сокращений; слой подсказок к устаревшим словам добавим отдельно.
Я помню, как мы бежали по лесу, как жужжали пули, как падали отрываемые ими ветки, как мы продирались сквозь кусты боярышника. Выстрелы стали чаще. Сквозь опушку показалось что-то красное, мелькавшее там и сям. Сидоров, молоденький солдатик первой роты («как он попал в нашу цепь?» — мелькнуло у меня в голове), вдруг присел к земле и молча оглянулся на меня большими испуганными глазами. Изо рта у него текла струя крови. Да, я это хорошо помню. Я помню также, как уже почти на опушке, в густых кустах, я увидел... его. Он был огромный толстый турок, но я бежал прямо на него, хотя я слаб и худ. Что-то хлопнуло, что-то, как мне показалось, огромное пролетело мимо; в ушах зазвенело. «Это он в меня выстрелил», — подумал я. А он с воплем ужаса прижался спиною к густому кусту боярышника. Можно было обойти куст, но от страха он не помнил ничего и лез на колючие ветви. Одним ударом я вышиб у него ружье, другим воткнул куда-то свой штык. Что-то не то зарычало, не то застонало. Потом я побежал дальше. Наши кричали «ура!», падали, стреляли. Помню, и я сделал несколько выстрелов, уже выйдя из лесу, на поляне.
Это начало первой главы. Книга открыта целиком, бесплатно и без входа в аккаунт.