рассказ · 1929–1930
Рассказ целиком: Автобиографический рассказ от первого лица о том, как рассказчик стал писателем. Начинается с воспоминаний детства — нянины песенки-прибаутки, страшилки про бабу-ягу, детские впечатления от игрушек и природы, которые он не выдумывал, а как будто помнил всегда. Далее — гимназические годы, первые попытки сочинять, издевательский разбор его сочинения учителем словесности Цветаевым («Гоголь тоже так с Акакия Акакиевича начал…»), учёба, случайное знакомство. Кульминация — как он под псевдонимом отправил в журнал «Русское обозрение» свой первый рассказ, получил письмо-приглашение от редактора и был потрясён, увидев рассказ напечатанным и получив за него 80 рублей гонорара. Заканчивается тем, что он идёт по Тверской, заходит в часовню помолиться и осознаёт себя другим человеком, писателем, которому теперь нужно готовиться — «многое узнать, читать, вглядываться и думать». Оригинал без сокращений; слой подсказок к устаревшим словам добавим отдельно.
Вышло это так просто и неторжественно, что я и не заметил. Можно сказать, вышло это непредумышленно.
Теперь, когда это вышло на самом деле, кажется мне порой, что я не делался писателем, а будто всегда им был, только — писателем «без печати».
Помнится, нянька, бывало, говорила:
— И с чего ты такая балаболка? Мелет-мелет невесть чего... как только язык у тебя не устает, балаболка!..
Живы во мне доныне картинки детства, обрывки, миги. Вспомнится вдруг игрушка, кубик с ободранной картинкой, складная азбучка, с буквой, похожей на топорик или жука, солнечный луч на стенке, дрожащий зайчиком... Ветка живой березки, выросшей вдруг в кроватке, у образка, — зеленой такой, чудесной. Краска на дудочке из жести, расписанной ярко розами, запах и вкус её, смешанный с вкусом кровки от расцарапанной острым краем губки, чёрные тараканы на полу, собравшиеся залезть ко мне, запах кастрюльки с кашкой... Боженька в уголке, с лампадкой, лепет непонимаемой молитвы, в которой светится «Деворадуйся»... Обрывок няниной песенки —
Туру-ногу пишет, На золотом блюде, Селебреном стуле, Яво жена Марья Сына породила, Царя Кистинки-на...
И страх и радость. Чёрная кочерга у печки — бабы-яги нога. Постоит — да вдруг и поведет по полу со звоном.
Это начало первой главы. Книга открыта целиком, бесплатно и без входа в аккаунт.