поэма · 1864
Поэма целиком: в крестьянской семье умирает кормилец Прокл; вдова Дарья едет в лес за дровами и замерзает, зачарованная Морозом-воеводой. В центре поэмы — знаменитый портрет русской крестьянки: «Есть женщины в русских селеньях» — «коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт». Оригинал без сокращений; слой подсказок к устаревшим словам добавим отдельно.
*Посвящаю моей сестре
Анне Алексеевне*
Ты опять упрекнула меня,
Что я с Музой моей раздружился,
Что заботам текущего дня
И забавам его подчинился.
Для житейских расчетов и чар
Не расстался б я с музой моею,
Но бог весть, не погас ли тот дар,
Что, бывало, дружил меня с нею?
Но не брат ещё людям поэт,
И тернист его путь, и непрочен,
Я умел не бояться клевет,
Не был ими я сам озабочен;
Но я знал, чьё во мраке ночном
Надрывалося сердце с печали,
И на чью они грудь упадали свинцом
И кому они жизнь отравляли.
И пускай они мимо прошли,
Надо мною ходившие грозы,
Знаю я, чьи молитвы и слёзы
Роковую стрелу отвели…
Да и время ушло, — я устал…
Пусть я не был бойцом без упрека,
Но я силы в себе сознавал,
Я во многое верил глубоко,
А теперь — мне пора умирать…
Не затем же пускаться в дорогу,
Чтобы в любящем сердце опять
Пробудить роковую тревогу…
Присмиревшую Музу мою
Я и сам неохотно ласкаю…
Я последнюю песню пою
Для тебя — и тебе посвящаю.
Но не будет она веселей,
Будет много печальнее прежней,
Потому что на сердце темней
И в грядущем ещё безнадежней…
Буря воет в саду, буря ломится в дом,
Это начало первой главы. Книга открыта целиком, бесплатно и без входа в аккаунт.