очерк · 1861
Очерк целиком: Фельетон от лица рассказчика-фельетониста, который жалуется на тяжесть своей «должности» — обязанность еженедельно находить тему для колонки. Он рассуждает о петербургских слухах и модах, о гастролях итальянской актрисы Аделаиды Ристори (много говорит о ней, но откладывает подробный отзыв на будущее), приводит сатирические стихи — «Оду петербургских камелий новому поэту», высмеивающую нравы и лицемерие светского общества. В финале рассказчик обещает в следующий раз рассказать «сон о грациозной бедности», но откладывает и это до другого раза, обрывая текст словами «Но до свиданья!» и «история, уверяю вас, интересная». Оригинал без сокращений; слой подсказок к устаревшим словам добавим отдельно.
О, да будет проклята навеки моя должность — должность фельетониста!..
Не беспокойтесь, господа, это не я восклицаю! Признаюсь, что такое начало было бы слишком эксцентрично для моего фельетона. Нет, я так не воскликну, но до приезда моего в Петербург я решительно был уверен, что каждый петербургский фельетонист, принимаясь за перо, чтоб строчить свой еженедельный или ежемесячный фельетон, непременно должен так воскликнуть, садясь за письменный стол. В самом деле, рассудите, о чем писать? Приехала, напр, Ристори, и вот — всё что ни есть фельетонистов тотчас же строчит во всех фельетонах, во всех газетах и журналах, с направлением и без направления, одно и то же: Ристори, Ристори, — Ристори приехала, Ристори играет; она в «Камме», — тотчас же «Камма», «Камма», что ни развернете, везде «Камма»; в «Марии Стуарт», — тотчас же «Стуарт», «Стуарт» и т. д. Так и рвут друг у друга новости! А всего досаднее то, что они действительно воображают, что это новости. Возьмешь газету, читать не хочется: везде одно и то же, уныние нападает на вас, и только согласишься, что много надо иметь хитрости, пронырливости, рутинной набивки руки и мысли, чтоб об одном и том же сказать хоть и одно и то же, но как-нибудь не в тех же словах.
Это начало первой главы. Книга открыта целиком, бесплатно и без входа в аккаунт.