очерк · 1900
Очерк целиком: Рассказчик плывёт тёмным осенним вечером по угрюмой сибирской реке и замечает впереди огонёк, который кажется совсем близким. Гребец говорит, что до него ещё далеко, и оказывается прав: сколько ни гребут, огонёк остаётся всё так же близко и всё так же далеко. Автор размышляет, что таково свойство ночных огней — манить кажущейся близостью, обещая скорый конец пути. Он вспоминает, что много огней и раньше, и после манили его так же, а жизнь всё течёт в тех же угрюмых берегах. Но несмотря на это, заключает он, впереди всё равно огни. Оригинал без сокращений, с подсказками к устаревшим словам и оборотам.
Как-то давно, тёмным осенним вечером, случилось мне плыть по угрюмой сибирской реке. Вдруг на повороте реки, впереди, под тёмными горами мелькнул огонёк.
Мелькнул ярко, сильно, совсем близко…
— Ну, слава богу! — сказал я с радостью, — близко ночлег!
Гребец повернулся, посмотрел через плечо на огонь и опять апатично налёг на весла.
— Далече!
Я не поверил: огонёк так и стоял, выступая вперёд из неопределённой тьмы. Но гребец был прав: оказалось, действительно, далеко.
Свойство этих ночных огней — приближаться, побеждая тьму, и сверкать, и обещать, и манить своею близостью. Кажется, вот-вот ещё два-три удара веслом, — и путь кончен… А между тем — далеко!..
И долго ещё мы плыли по тёмной, как чернила, реке. Ущелья и скалы выплывали, надвигались и уплывали, оставаясь назади и теряясь, казалось, в бесконечной дали, а огонёк всё стоял впереди, переливаясь и маня, — всё так же близко, и всё так же далеко…
Мне часто вспоминается теперь и эта тёмная река, затенённая скалистыми горами, и этот живой огонёк. Много огней и раньше и после манили не одного меня своею близостью. Но жизнь течёт всё в тех же угрюмых берегах, а огни ещё далеко. И опять приходится налегать на весла…
Но всё-таки… всё-таки впереди — огни!..
1900 г.
Это весь текст. Читать в «Читальне» — с пояснениями трудных слов.